Что ни говори, самые счастливые периоды жизни у нас с моим трудоголиком приходились на то время, когда мы оставались наедине с природой.
Например, тогда, когда мы спрятались в пандемию в глухой деревне. Пиявки в пруду, полчища комаров в лесу, ураган, разбросавший садовую мебель, и изрытое тракторами поле. Но зато птицы от сов до аистов, войлок тумана на рассвете, поляны грибов, по траве босиком, шашлыки почти каждый вечер. Прогулки под звездами с дубинкой от лис и кого пострашнее. Ласковый кот, который к нам прибился и очень быстро стал членом семьи.
Другие чудные моменты застали нас теплыми южными вечерами при упоительном шуме водопада в горах Прованса, пении цикад в темноте вокруг нашей террасы и подрагивании пламени свечки. В этом антураже необыкновенно легко выпивалась бутылка розе на двоих, разговоры не заканчивались и глубоко после полуночи, и в счастливом изнеможении мы с трудом перемещались в кровать. Это блаженство я каждый раз визуализирую как островок душевного спокойствия. Лелею в памяти это и еще парочку терапевтических мест.
Но природа не всегда покорна и иногда бывает буйной, хотя тогда с ней тоже хорошо. Например, в молодости мы с моим трудоголиком полюбили галопировать на крупных мускулистых лошадях. Единение с сильным независимым существом, которое уносит тебя через поле, почувствовав дурман-траву на другом конце. Гладить своего скакуна, вернув его в стойло, по шелковой влажной шее, в которой крупно пульсирует жизнь. Слышать, как шумно выдыхают его мягкие ноздри, благодарить его за счастье и свободу – было бесценно.
Самая простая иллюстрация: птицы на рассвете. От первых робких трелей в четыре-пять утра, когда вы случайно оказались в тишине гостиной наперевес с чашкой травяного чая, в одиночестве или вдвоем со своим трудоголиком. Бывает, что чай – это только предлог услышать свеже написанную симфонию для птичьего оркестра. Разобрать на ноты и мелодии, партии и тональности эту красоту, определить в солисты малиновку, представить, как она старается всех перещеголять, сидя наверху соседнего дерева. Медленно пробивается рассвет, уже можно разглядеть искорки в глазах любимого человека напротив.
Конечно же, все несравнимо вкуснее, если не только съедено, но и приготовлено на свежем воздухе. Вдобавок сфотографировано при танцующих светотенях в саду таким образом, что через время и расстояния вызывает моментальное слюноотделение. Вспомните картошку в углях или зефирки над костром. Салаты любой сочиненности, которые вы всей женской половиной с любовью нарезали за столом на солнце. Компоты и варенье из ягод, собранных с куста. Сладкий клубничный “суп” с базиликом, то и другое только что с грядки.
Самое прекрасное – когда из кухни есть прямой выход в сад, где можно накрыть стол под тенью разросшегося куста розмарина или плетущейся розы. Когда рядом загородь малины, а под ней – целая чаща, запасы мяты и мелиссы к чаю. И пусть меню почти одинаковое из раза в раз, и компания собирается одна и та же, это же так невероятно значимо. Неспешные завтраки ближе к полудню, обстоятельные обеды обязательно с супами, и длинные душевные разговоры за ужином, когда уже кусаются комары. Такой рацион и моцион стопроцентно показан вашему трудоголику, хоть изредка, хоть каждый день.
Понятно, не все мы можем похвастать выходом в волшебный сад, и не у всех есть загородный дом, но существует масса способов выйти из положения: поездки с ночевкой в деревню или пикники на утесе над морем, – главное не ограничивать фантазию, все в ваших руках. Возьмите с собой минимум продуктов, и все равно среди обилия кислорода они покажутся самыми прекрасными. Обзаведитесь милым ковриком и корзиной для пикников, еще парой деталей для сервировки со вкусом, и половина дела сделана. Попробуйте новые локации: не только парк, но и полянка в лесу, песчаный пляж или галечный. Веранда кафе, на худой конец, но это упрощение.
Ваш трудоголик расцветет, напитается общением с близкими, воспрянет душой, перезарядит батарейки, наестся и напьется, заулыбается заразительно и нежно. Ему важна эта подпитка. Сидеть в четырех стенах на работе или в домашнем офисе порой невыносимо.